Ольга Сперанская. Родина

Радуга. – 1998. – № 1. – с. 45-46.

Ольга СПЕРАНСКАЯ – студентка ТГУ им, Державина, Неисправимый романтик, обожает путешествовать, даже если приходится идти пешком по колено в грязи. Лишь бы рядом были друзья. Очень любит литературу. Настольная книга (помимо классики) – «Морские рассказы» Альбины Петровой.

Пишет рассказы.

РОДИНА

Давно уже унес свой огненно-рыжий хвост закат. Ночь полноправно вступила в законные владения, нежно укрыла небо своим покрывалом, украшенным яркими серебряными звездочками. Они неясными, расплывчатыми пятнышками отражаются на переливающейся глади небольшой речушки. На левом берегу ее величественно простирается до неведомых пределов густой лиственный лес. На правом – колышутся от легкого ветерка золотые колосья.

От воды тянется узенькая тропинка. Она тонет в пшеничном поле и появляется уже только на другом ее конце и ведет к деревеньке, расположившейся на трех холмах.

Неказистые деревянные домики спокойно и мирно спят. И только в одном, стоящем на отшибе, совсем рядом с хлебным полем, еще не окончательно замерла жизнь.

На ступенях крыльца сидит дед Захар, жует табак и смотрит на раскинувшуюся перед ним живую картину природы. Из двери за его спиной показывается белоголовый мальчонка, лет шести. Увидев сидящего деда, он тихо, на цыпочках, подкрадывается сзади и громко пугает его в ухо, и тот вздрагивает от неожиданности.

– Ух, пострел, – сердится дед Захар.

А Ванюшка, довольный, удобно устраивается рядом с ним на крыльце. Осматривается вокруг и восхищенно замирает. Глядя на внука, дед улыбается.

– Нравится? – спрашивает он.

– Красотища, – едва слышно выдыхает мальчик.

– А что думаешь, есть места красивше наших? – хитро щурится старик.

– Не, нету, – убежденно машет головой внук.

– А може, есть? Вон, Микишка Головачев рассказывает, будто видел много красивых мест.

Ванюшка думает, серьезно смотрит на деда.

– Може и есть где, а для меня нету, – заключает он наконец. И дед Захар довольно усмехается себе в усы, поглаживая бороду.

Они сидят молча, наслаждаясь красотой.

– Деда, а деда. А когда приедет батя?

– Скоро, Ванюша. Вот побьет врага и приедет.

– Деда! – пугается вдруг Ванюшка. – А вдруг враги придут сюды, чиво ж тады будет-то?

– Нет, – успокаивает Захар внука, – не придут, не смогут.

– Ну, а вдруг? – допытывается мальчонка, боязливо тараша голубые глаза.

– Нет. Там же папка твой, он не пустит.

– И правда, – успокаивается обрадованный Ванюшка. А то уж больно жалко стало ему красоту эту кругом, которую обязательно испоганили б враги. Они же ее не понимают. А вот он, Ванюшка, понимает.

Снова какое-то время сидят молча.

– А за что батя воюет? – спрашивает внук.

– А вот за ее, – помолчав, говорит дед, указывая на залитые лунным светом колосья, зеркально-серебряную речку, чернеющий за ней лес. – За ее вот. За Русь.

И Ванюшка понимающе кивает головой.