Олег Шашков. Фармакософия/А_на_to_my_Я

Если бы…*

Если бы ты могла
Прикоснуться к моим мечтам…
Только коснуться, и мгла
Расступилась бы по углам…
Если бы ты смогла
Окунуться в мои мечты,
В них утонуть навсегда,
И понять, как давно уже ты
В них поселилась навек,
Проникла в желанья и сны…
И сквозь непритронутость век –
Глаза неземной глубины
Я вижу повсюду, везде…
Они вне меня… и во мне…
Я вижу, – и быть беде,
Их снова увижу во сне…
И изнемогая от жажды
С тобою случайной встречи,
Я вновь вспоминаю, однажды
Прошел тот волшебный вечер…
О, если бы только я слышал
Все мысли твои и чувства!..
От этой и прочих мыслей
Становится грустно и пусто…
А как бы хотелось просто
Глазами в глаза улыбнуться,
Угловатость отбросить и жесткость,
Найти, отыскать, вернуться,
Приблизиться, нежно коснуться,
И ждать от тебя того же,
И чувсвовать кожу кожей,
И знать, что и этого мало,
И все начинать сначала,
Навек убивать, и вновь
В себе ощущать любовь,
Вновь чувствовать эти мечты,
И знать, что мечты – это ты…
В тебе отыскать себя
И чувствовать, – ты – это я…
Стать целым и неделимым,
Обоюдно и нежно любимым…
Да! Если б я был в тебе
Поворотом в твоей судьбе,
Ключом к твоему замку,
Запирающему тоску,
Родником был в твоем сердце
И глаза распахнул, как дверцы…
Это все так возможно… Там…
Где сейчас расползается мгла…
Если б… Если б ты только могла
Прикоснуться к моим мечтам!..

 

Творец миров

В моих мирах застыла боль,
Безмолвной тьмой заледенела.
И если б только ты сумела
И захотела быть со мной…

Все началось давным–давно,
Как–будто в фильме, как в кино.
Обрывки чьих–то кинолент
Сплелись в узлы несчетных лет.

А я был слеп, как слеп щенок.
Гремел судьбы тяжелый рок,
И мысли – дети суеты –
Мне искажали снов черты…

Я порождал вопросов тьму…
Они рождались… Почему?
Мои единственные дети
На этом сумасшедшем свете!..

Я не был мертв. Я умирал…
Я и не жил. Я будто спал…
Червь в этом мире, раб оков,
Во снах я был творцом миров…

Но, проклят холодом вселенной,
Я передал проклятье им,
Бессильной яростью томим,
Я чувствую их пепел тленный…

В моих мирах застыли мрак
И одиночество, как бремя…
Нет, не смогла бы ты и время
Существовать со мной вот так…

 

Курок

Я – бесцельно нажатый курок,
Я – пуля, летящая в пол,
И неслышно усмехается Бог,
То ли добр, а то ли и зол…

Я – бесцельно нажатый курок,
Я – невовремя сделанный шаг,
Может, в долг, а, может, и впрок
Чей–то друг, а, может, и враг…

______________________________________

* – Тормасиной Ирине В. посвящаю.

Я – бесцельно нажатый курок,
Я – лишь выстрел… И тишина…
Я – автор бесчисленных строк,
Да вот только им грош цена…

Я – бесцельно нажатый курок,
Я – вопрос, так и я же ответ,
Я – мгновение, я – только срок,
Я – лишь вспышка на несколько лет…

Я – бесцельно нажатый курок,
Я – расплющенный о плиты металл,
Не хотел, а, быть может, не смог,
То ли замер, а то ли упал…

Я – бесцельно нажатый курок,
Я – напрасно раздавшийся звук,
То ли карма, а то ли рок
Крепкой хваткой на горле рук…

Я – бесцельно нажатый курок,
Я – конец и начало начал…
Я – стекающий приторный сок, –
Счастлив тот, кто его не вкушал…

Я – бесцельно нажатый курок,
Я – слепое движенье руки,
Я – отчаянный нервный бросок
В пустоту и тенета тоски…

Только поздно что–либо решать
И не в силах никто изменить, –
Я лечу, я лечу разрывать
Ту тугую и тонкую нить,

Что привязана крепко к курку,
И по телу как–будто бы ток,
Эхом взрыв нагоняет тоску, –
Ты – бесцельно нажатый курок…

 

Чудо мимолетного мгновения

Есть нечто тонкое, незримое одним
И вечно ощутимое другими,
Есть высота, есть тихий нежный дым,
Есть цель чужим стать навсегда своими.

Есть Путь и Смысл, безмолвное стремленье,
Желанье стать единственным из всех…
Есть долгожданное Ее прикосновенье
В награду за страданья и успех…

Есть то проникновение в глубины
Земли и неба, тела и души,
Тепло тепла и высшие порывы,
Что все искали, – так и не нашли…

Есть чудо мимолетного мгновенья,
Есть мига грань, слиянье двух сердец…
Есть бескорыстность дара наслажденья,
Начало счастья… И его венец!..
Дни*

Неблагодарна память и болит,
В душе рождая мук моих созвучья…
Жестоко время, что не возвратит
Минувших дней. Пускай. Так будет лучше.

Бессильна боль, прижалась мне к груди…
Бессильна злоба, стонет, плачет, бьется…
Всего три слова «Стой, не уходи…»
Могли вернуть. Ничто уж не вернется…

А милосердна только тишина
И сострадательна она одна,
С тех пор, как память так болит
По дням, что жизнь не возвратит,

С тех пор, как мук моих созвучья
В душе рождаются моей…
Пускай. Пускай! Так будет лучше!..
Пусть не вернуть минувших дней…

 

К нимфе**

Напиши мне свой портрет на стене.
Разогрей мне свой дурманящий сок.
Замерев в зеркалах, вдруг приблизся ко мне.
Дай мне сделать один лишь глоток…

Как десять тысяч белых лебедей
В блестящем обруче сияющего света,
Ты – вдохновительница звуков и идей,
Ты – нимфа нескончаемого лета…

Так напиши мне портрет на стене.
Разогрей мне свой дурманящий сок.
Замерев в зеркалах, вдруг приблизся
ко мне, –
Дай мне сделать один лишь глоток…

 

Любовь***

Если каждый звонок –
Электрический ток,
Вместо ласковых рук –
Только сердца лишь стук,

Если вместо тех глаз –
Лишь поток глупых фраз,
А твои же глаза
Застилает слеза, –

Нет, я никогда не скажу тебе,
Что такое Любовь…
______________________________________

* – вечно любимой Ирине Т. посвящаю.
** – вечно любимой Ирине Т. посвящаю.
*** – вечно любимой Ирине Т. посвящаю.

 

Идиллия Абсолюта

Непонятная спешка,
Бой незримых молоточков.
Сердце падает решкой,
Камни падают в почки.
Ты сгораешь в мультфильме,
Именуемом жизнью;
Помоги, помоги мне, –
Я сегодня на ринге.
А в ближайшее время
Становлюсь я растеньем…
А ты будешь цветком?
А потом? Что потом?
Принакрывшись пальто (м–м…),
Мы месить чернозем
Вновь с тобою идем
Вдвоем…
Может, завтра умрем?
Так, для разнообразия…
Так желать могу разве я?
Ну давай от безделья споем…
А о чем? Да не важно.
Вовсе это не страшно.
Смысла нет и ни капли;
Твои нежные лапы
Возродят вздохновение,
Вот о том и споем.
Видишь, – солнцезатмение?
Жизнесмерти течение?
Нагоняет забвение,
Нас вгоняет в спасение
Мироздания дом…
… … …
Непонятная спешка,
Бой незримых молоточков.
В почках выросли пешки,
В сердце вянут цветочки…
Я сгораю в мультфильме,
Именуемом жизнью;
Ты в глаза посмотри мне, –
Мы стоп–кадром зависнем.
А в ближайшее время –
Завтрашнем тысячелетии
Жизни кончится бремя,
Мы опять только дети,
И тюремный наш срок
Во весь рост перед нами,
За глухими стенами
Усмехается Бог…
Ничего–ничего… Доберемся к нему.
Ты скажи, – я пойму,
Только все ни к чему,
Ведь нет смысла всему…
Отчего? Почему?
Да я сам не пойму…
Обращайся к нему, угу?..
… … …
Непонятная спешка,
Бой незримых молоточков.
Точки, почки и решки,
И горшочки в цветочек…

Мы сгораем в мультфильме,
Называемом жизнью,
Мы с тобой – на витрине,
Я с тобою стою…
Может, что не вписалось,
Может, лишнее что–то,
Может, что–то осталось,
Да другие заботы…
Так проснуться хотелось,
Да из сна прыгнул в сон.
Не пилось и не елось,
Только слышал твой стон.
Жаль, нам некуда деться,
Все повсюду одно,
Как немое кино оно,
И в огне не согреться…
Непонятная спешка,
Бой незримых молоточков.
Сердце, мешкай же, мешкай
На ухабах и кочках!..
Мы сгорели в мультфильме,
Называемом жизнью,
Но огонь – лишь агония, –
KILL же MY, PLEASE, NOW!!!..

 

Мысль*

На каждом чистом листке
Еще не рожденные строки
Я вижу в прозрачной тоске,
В ее бесконечном потоке…

Я скрытые вижу мотивы,
Места, времена и страны…
Египет, Афины, Фивы,
Зеландия, Турция, Канны…

Я тайные вижу мысли,
И мыслей тех отголоски.
Средь них есть сладкие, кислые,
Медвяные, будто из воска…

Печальные есть и грустные,
Есть радостные и страстные,
Цветные есть, но безвкусные:
Зеленые, желтые, красные…

Но, сквозь их, безымянных течение,
Разглядеть можно мысль иную,
Там я чувствую прикосновение…
Я люблю тебя… и целую…

______________________________________

* – Ирине Тормасиной посвящается…
Звонок*

Каждый новый звонок –
Только новая рана,
Как холодный клинок,
Кровь – лишь капля из крана,
Мысли – самоубийцы,
Что питаются гнилью,
Нескончаемо длиться
Над душою насилье…
А любовь с вздохов–стонов
Изошлась уж на вопли,
Не хватает поклонов,
Чтоб Богиню задобрить,
Да и лоб, если честно,
Весь трещит от ударов
В стену твердую сердца,
И звонок – только рана…
Где же сны твои, милая?
Где желанья? Где грезы?
Пожимаешь плечами, –
В глазах моих слезы.
Не хочу тебя видеть,
Так мне легче томиться.
Чтоб тебя не обидеть,
Лучше молча мне злиться…
Как же хрупки мечты!
Только дымки надежды.
Ждать устал я, а ты
Все такая, как прежде…
Нет. Не может так быть!
Это слишком жестоко!..
Ты избавь от судьбы,
От тяжелого рока,
Позвони же мне вновь
В мной не гаданный час,
Докажи, что любовь
Вновь преследует нас!..

 

Она уйдет*

Она уйдет и не заставит ждать.
Она уйдет, не вымолвив и слова.
Она всегда была готова брать,
Но отдавать лишь не была готова…

Она уйдет, оставив нас с тобой.
Наедине. «Бессильность» и «бесслабость».
Она уйдет… И вдруг придет покой…
Он принесет нам трепетную радость.

Она уйдет, оставив нас одних.
Она уйдет, мы этот бой окончим.
Нас с Нею разделяет только миг…
Да только мне уже не важно, впрочем…

______________________________________

* – Ирине посвящаю…
** – Ирине посвящается…
Благословение**

Благословенна боль любовных мук,
Благословенно–сладостны страдания!
Ее приму я из невинных рук,
Как дар, награду, крест и наказанье…

Благо то молчаливое добро,
Что воздается без благодаренья.
Ничто в ответ не требует оно,
И тем больней, тем слаще наслажденье…

Благо доверие и преданность тому,
Чье понимание тебя не понимает, –
Вдь сладких мук оно рождает тьму,
И в них душа, как в пламени, сгорает…

 

Игла

Нежный яд растворяется в венах.
На губах выступает пена.
Кровь твоя – как напиток богов,
Ты же сам – бледной тенью на стенах…

Ты над раем облаках паришь,
Дышишь грезами, без крыл летишь…
На земле же ты – раб сладких снов.
Умирая во сне, ты спишь…

Ты зависим от своих убийц,
От безжалостных песчинок кровопийц,
Вновь и вновь за душу покупая рай,
На колени падаешь ниц.

В этом мире не ждет тебя ничего…
Ты желаешь здесь только лишь одного –
Снова ангелом стать, что ж, умирай…
Нежный яд тебя жаждет давно…

Эта жизнь удержать тебя не смогла…
Чарующая музыка взяла и унесла…
Остался только властный нежный яд,
Блеснули красным капля и игла…

 

Ты спишь

Пальцы скользят по шершавой стене.
Вырвался–стих чей–то крик в тишине.
Ствола рукоять крепко сжата в руке.
Секунда, и плащ растворился во тьме…
Наяву или во сне?..
…И ты просыпаешься…

Сквозь двери универмага, как мышь,
Из мира окон и неба – под купол крыш,
За ряд прилавков, кассир обернулся лишь.
Хруст позвонков. Стук. И снова тишь…
Реальность, ели ты спишь?…
…И ты просыпаешься…

Грязный и шумный бар. Стойка. Она.
Прикосновение рук. Она пьяна.
Лес. Жаркие губы. Ты и она, одна…
Раннее утро. Река. Тело коснулось дна…
Ты – в объятиях сна!..
…И ты просыпаешься…

Солнце глядит в окно. Встаешь.
Стелишь постель, умываться идешь…
Как ты реальность из снов узнаешь?
Как ты узнаешь, что ты живешь?..
…И ты просыпаешься…

Каждый твой вздох, каждый твой стон –
Всего лишь сон, только лишь сон!
Ты дышишь, ползешь, идешь, летишь, –
Всего лишь спишь, только лишь спишь!..
…И ты просыпаешься…

 

Вечная игра

Детский крик защелкнет
Все замки оков,
Ты ворвешься в врата
Бесконечности снов.
Ты войдешь в эту жизнь –
Нет дороги назад,
За спиной догорает
Библейский сад.

В этом мире безликих
Ты только один,
От тебя лишь зависит
Раб ты иль господин.
Но напрасно бросаешь
Взор свой в купол небесный,
Облака не достанешь,
Звезды – те же надежды.

Не актер ты, а кукла
В этом жизни театре,
И судьба твоя – роль –
Уж разыграна в карты,
А тобою рожденные боги
Над тобой усмехаются,
Тычут носом в грехи,
Заставляя покаяться.

Ты – никто, ты – песчинка
Песочных часов,
Миллиарды подобных
На ладонях у времени
Занимают места
Ныне мертвых отцов,
Хуже нет вашей жизни
Бремени…

Ну а встав у Черты,
Разделившей миры,
У Черты, разделившей
Этапы Игры,
Ты оглянешься вдруг.
Что же там, за спиной?
Но следы твоих ног
Уж смывает прибой.

И никто не оставит ничто
В этом мире.
Ты был просто шутом
На божественном пире,
Ты был пешкой в Игре,
Что зовется войной,
С поля битвы следя
За богов игрой,

Но следы твоих жизней
Истерты волной,
Не узнает писавший,
Что его рукой
Были писаны правила
Вечной Игры лишь за миг,
И, в который уж раз,
От войны до войны –
Детский крик…

 

Повторение

Наш приход в этот мир
Знаменуется криком.
Мы – здесь! Славься, пир
Нищих пред святым ликом!..

Родившись, мы знаем,
Что будем мертвы…
Мертвы для того,
Чтоб родиться…
Нас не вырвать из этой
Повседневной тюрьмы,
Даже если о скалы разбиться…

Пусть убийцы терзают
Усерднее жертв,
Пить, так пить!..
Эй, налейте–ка крови!
Пусть старательней мститель
Врагу отомстит,
Захлебнувшись волнами боли…

Я вижу людей,
Что тонут в грязи,
И грязь заливает их градом.
И ломаются, падая,
Как колосья ржи
Под нежной рукой
Водопада…

Она где–то здесь…
Я чувствую, слышу…
Уж точит косу, сестричка!..
Дыханием хладным
Неслышно дышит,
К жизни замкам –
Отмычка…

Она избавит от страданий
И уведет туда, где я,
Освободившись от желаний,
Согрею руки у огня…

Там хорошо под прение веков
Сидеть, забвенью предаваясь…
Да, там обитель простаков,
Глупцы назвали б это раем…

Там хорошо сидеть в тиши,
И ветер в очи – дуй, не дуй,
Но к пробуждению души
Ведет старухи поцелуй…

И, хладных губ коснувшись этих,
Назад вернешься в один миг,
Чтоб чрез века, тысячелетья
Вновь возгласился детский крик!..

 

Смерть гения

Последний вздох,
Последний взор,
Как небесам немой укор…
Вздор… Разговор…
Последний всхлип,
Последний стон,
И липкий и тягучий сон
Прервался.
Ты – уже не ты.
И мыслей блеклые черты,
И писем желтые листы
Рассыплятся во мраке лет,
Твой унеся с собой ответ.
И жил ты, иль ты и не жил,
Значенья больше не имеет,
Ответ, что в письма ты вложил,
Понять не многие сумеют… Увы!

 

Что ищешь ты?*

Что ищешь ты в своих стенаньях?
О чем молчит души гранит?
Иль сладость пламенных ланит
Мне снится лишь в воспоминаньях?
______________________________________

* – вечно любимой Ирине Т. посвящаю.
** – вечно любимой Ирине Т. посвящаю.
*** – вечно любимой Ирине Т. посвящаю.

Ты не прячь свою душу украдкой,
Не пронзай мне надежду в груди.
Сомневайся, надейся и жди…
Будь всегда столь же точной и краткой.

Да неужто ты стала бояться,
Что твой страх одолеет твой смех?
Я в мгновенья любовных утех
Научу тебя снова смеяться…

Не скрывай тихих глаз океаны
За укором и нежной мольбой.
Разве ты не моя? Я – не твой?
Разве взгляды твои – лишь обманы?

Ты не верь никому. Мне откройся.
Сомневаясь, надеясь, мне верь…
И, прошу тебя, только не бойся,
Что сраженье не стоит потерь…

Я же вижу, ты хочешь поверить…
Так коснись мне щекою плеча.
Отдохни… Слышишь, птицы запели…
Ты наивна так и горяча…

Ты не жди лишь, что что–то случится…
Не случится того, что ты ждешь, –
Я в тебе буду вечно длиться.
Ты во мне никогда не умрешь.

 

Ты скажи…**

Ты скажи, если ты «не такая»,
Был ли бывший с тобой «не таким»?
Ты молчишь, ты не знаешь… Я знаю!
Ты – любима, а я нелюбим…

Ты скажи, был ли кто–то достоин
Твоих вздохов, и стонов, и слез?
Ты скажи, и я буду спокоен, –
Знать не зря я нес то, что я нес…

Ты скажи, ну зачем же ласкает
Твоим взором глаза мне заря?
Ты молчишь. Ты не знаешь… Я знаю, –
В этом мире сошлись мы не зря.

 

Скорпион и Овен***

Ты сшита из тайн и загадок,
Из сладких и влажных соблазнов,
Ты – нераскрытая карта
В колоде таких же, но разных…
В глубинах души потаенных
Все тайны твои и слезы,
Мечтанья твои и грезы
О чувствах неприобретенных…

Ты вечно останешься вечной,
Любимой и нежно влюбленной,
В желаньях твоих – бесконечность,
Как в жажде неутоленной…
Я ждал тебя, и дождался,
Искала ты, – не напрасно,
И губ овал ярко–красный
От страсти твой извивался…
Останься же навсегда
Таинственной тенью–загадкой,
Пусть тайнств твоих вода
Мой гасит огонь украдкой,
Пусть каждый, кто хочет, слышит
Мелодию сладостных стонов
Любви, что цветет и дышит
Меж Овном и Скорпионом…

 

Ветер лет*

Улететь в бесконечности
По окрестностям всех миров.
Утонуть в человечности,
В жидкой сущности наших снов…
Расколоть на кусочки все
И заполнить им бытие.
Видишь Истину, что сейчас умрет?
Я – твое; ты – мое…

Раствориться в беспамятстве
И впитать пустоту…
И вопросы оставить все,
И застыть на посту.
Потерять мысли в помыслах
И заснуть навсегда.
Не забудется и не вспомнится, –
Я – не тот; ты – не та!..

Разбросать по частицам «я»,
Быть везде… и нигде.
Расплескать, – и Вселенная
Станет каплей в Воде…
Перестать. Перестать здесь быть,
И остаться так насовсем…
Что за стать быть никем и плыть, –
Я – не с той; ты – не с тем?..

Это нужно? Нет. И не нужно, – нет…
Ни тебе, никому…
Хочешь – будет тьма, хочешь – будет свет,
Ты заснешь, – я умру…
Безразлично нам… Безразлично им…
Быть другим? Зачем?.. Будь собой…
Видишь, – Ветер лет?.. Так пойдем за ним,
Я – с тобой, ты – со мной…
______________________________________

* – многоуважаемой Е.Зайцевой
aka 2Pine посвящаю.
** – Ирине от автора.
*** – дорогой Светлане на память…

 

Слившиеся**

Мы сольемся. С тобою сольемся.
Чем–то легким, невидимо–тонким…
Мы приблизимся, соприкоснемся…
Будет звук мелодичным и звонким…

Это звук столкновенья бокалов.
В них искрится, играя, вино…
В них ирают страстей накалы,
Тех, что нас уложили на дно…

Мы сольемся. С тобою сольемся.
Чем–то тихим, прозрачно–незримым…
Улыбнусь я, а ты рассмеешься, –
Мы с тобою друг другом любимы…

Мы любимы и невозмутимы,
Мы в глазах друг у друга смеемся…
Чем–то легким и тихим, любимая,
Мы сольемся. С тобою сольемся…

 

Глаза***

Ее глаза всегда открыты,
В них места нет для сожаленья.
В них – только боль о пережитом,
Ее цена его значения…

Она умна, и будет горд
Ее доверья заслуживший,
Оно ведь – не товара сорт,
И тем дороже каждый лишний

Взгляд озорных и грустных глаз,
Взгляд и задорный, и печальный,
Как–будто бы в последний раз,
Как–будто бы уже прощальный…

Он смотрит, как из–под стекла;
За ним – тот смысл, тайно скрытый,
Что от чужих уберегла.
Ее глаза всегда открыты…

 

Будь со мной

Будь со мною повсюду, везде и всегда,
Пусть огнем твоих глаз подмигнет мне звезда.
Будь со мною повсюду, всегда и везде,
Будь моим отражением в чистой воде.
Будь со мной… Будь со мной!..
И тепло своих рук
На плече у меня дай почувствовать вдруг,
По лицу проведи своей нежной рукой, –
Об одном лишь прошу…
Будь со мной… Будь со мной… …

 

Два огня

Есть два огня. Один огонь – как вспышка,
Сверкнет–блеснет… И тут же угасает…
Другой со мной горит без передышки,
И по сей час я в пламени сгораю…
Он по сей день в груди моей пылает…
В груди огонь пылает–полыхает…
Есть два огня. Один огонь – как вспышка,
Сверкнет–блеснет… И тут же угасает…

 

Прикосновение*

Разрежь прикосновеньем пустоту…
Беззвучья тьму пронзи прикосновеньем.
Переступи незримую черту,
Что для меня сомкнулась в кольца–звенья…
Коснись меня, переступив свой страх,
Пускай влекут соблазны и порывы…
Не верь другим; ты, превратившись в прах,
Навек во мне воскреснешь с новой силой…

Есть только я и есть лишь только ты…
Меж нами – только сумраки желаний…
Я искажаю милые черты,
Мой разум полон влажных ожиданий…
Сгорай, сгорай в столь трепетных объятьях,
Пусть нежный зной высвобождает страсть…
Я отыщу твое тепло средь платьев,
Я помогу тебе взлететь, чтобы упасть…

Ты не держи, не сдерживай свой голос,
Пусть стоны страсти рвутся из груди,
Струится пусть, желанье возбуждая, волос, –
Я пальцы спрячу в дымчатой пряди…
Целуя локоны твои, твои ресницы,
Жар губ лаская и глядя в глаза,
Я вижу отраженье дивной птицы,
Два теплых моря… Капля – как слеза…

Ты веришь мне, – в них места нет тревоге.
Так не печалься больше, не горюй…
Мы – пред вратами, будто на пороге…
Они открылись… Ключ к ним – поцелуй…
Ты подарила мне не меньше, чем взяла,
Во всех мирах нет слаще наслажденья…
Я ждал тот миг… И ты его ждала…
Ты подарила мне свое прикосновенье…

 

Медсестре**

Эй, сестра! Скорей сюда, сестренка!
Что–то рвет когтями изнутри
Душу мне, но есть еще силенка
До твоей дотронуться руки…

______________________________________

* – дорогой Ирине с Любовью.
** – Ей же с Ней же (и еще раз…) 
Эх, сестра! Прости меня, родная…
Так нежна, свежа твоя рука!..
Ты прости, прости… Я умираю…
Ты прости, прости меня, сестра…
Медсестра. Три первых буквы в слове
Ты зубудь, закрой, сожги, убей…
Не играют ни малейшей роли, –
Нет сестры мне ближе и родней…
Ты в глаза мне посмотри в последний.
Посмотри, чтоб я в твоих пропал…
Край душистый и жужжащий, летний,
Ты увидишь в них… И сеновал…
Эх, сестренка! Если б хворь–мерзавка
Мне в душе не наломала дров,
Нынче же вот в этом сене сладком
Я б любил, да так, что будь здоров…
А теперь… Теперь я умираю…
Посиди еще со мной, сестра…
В этот час последний я желаю,
Чтоб халата эта белизна
Не мешала мне тебя коснуться…
Я в жару… И в холоде!.. В бреду…
Эй, сестренка, помоги вернуться,
Подержи, иначе я уйду…
Тварь в груди не гасит оборотов,
Рвет и мечет, колет и дерет…
Ничего, сестра… Что за заботы?
Эта тварь со мной сейчас умрет…
Ну а ты не забывай, родная!..
Ближе всех будь, ближе и родней!
Смерть любовь еще не убивает…
Плачешь ты… И слез твоих больней
В мире нету… Сердце мне не мучай!
Завтра рано… Рано поутру
Не ищи меня. Поверь, так будет лучше…
Ты иди, сестра… Иди… А я умру…

 

Я и Ты

Я нарисую круг. Затем квадрат.
Здесь будет рай, здесь будет ад,
Здесь – мы с тобой. И делаем мы шаг,
Кто станет на пути – тот враг.
И с нами взятого пути
Нам не сойти. Нет, не сойти!..
А я… Я буду даже рад
Идти с тобой хоть через ад
Сквозь ярость пламени и смрад…
Пусть не пройти кровавых врат!
Но ты ослабишь боль мою…
Рукою пламени коснешься,
И мы окажемся в раю,
А ты призывно улыбнешься,
И мне прошепчешь: «Я люблю!..».

 

Ей не понять*

Ей не познать страданий в тишине,
Безмолвной боли, сильного бессилья…
Ей не познать, не вспомнить обо мне,
Не увидать размах широкий крыльев…
Ей не услышать, как кричит душа,
Как сердце бьется, все сильней, сильней…
Ей не понять, как дышат не дыша,
В объятиях холодных простыней…
Ей не узнать, как плачут без слезы,
Как одиночество смыкается на горле,
Как тень замрет в предчувствии грозы,
Как мозг в потоке мыслей тонет…
Ей не понять, что чувствую сейчас,
Какне понять и то, что уж не вспомнить,
Ей не узнать, как в вечность льется час,
И не услышать ей полночных стонов…
Не увидать моих бессонных глаз,
Дрожащих рук не тронуть ей губами…
Покой не потревожит больше нас,
Теперь не ожидаемый он нами…
Она, увы, не знает цену слов…
Ей не открыты тайны силы слова…
Она разрушила теченье вещих снов,
Не зная, как потом вернуть их снова…
Блаженна боль, да слеп, кто сделал больно…
Я на коленях перед ней стою…
Мне без нее не тесно и не вольно,
Да вот беда, – ей не понять мольбу мою…

 

Снова и вспять**

Возвращается жизнь вновь,
Обращается жизнь вспять,
Снова нам будоражит кровь,
Снова нас заставляет лгать…

Как кольцо, замыкая мечты,
На круги возвращает своя,
А на этих кругах – ты,
А на этих кругах – я…

Мы с тобой возвращались не раз
В эту жизнь из начала в конец.
В отраженьи моих прошлых глаз
Джентельмен, честолюбец, подлец…

Но, что было – то было, – прошло…
Я не пойман, так я и не вор.
Лучше вспомни хоть несколько слов,
Я совью для тебя разговор…

Я совью для тебя счастья дни,
Подарю чистоту своих снов,
Я в тебе разожгу огни,
Запалив на ветру любовь…
______________________________________

* – нежно обожаемой и вечно любимой Ирине посвящаю.
И опять все вернется назад,
В неизвестность и пустоту…
Вновь меня твой теряет взгляд,
Вновь наощупь ищу я ту,

Что на самом–то деле – ты…
И, в тебе отыскав себя,
Снова нашей любви цветы
Пред тобой возлагаю я…

Я, доказывая чистоту,
Пред тобой возвожу мосты,
И, увидя их высоту,
Снова мне доверяешь ты…

Но, в который уж раз, вновь
Жизнь свое размыкает кольцо,
Вновь и вновь убивает любовь,
И, смыкая, смеется в лицо…

И, смыкаясь, смеется в глаза,
Что успели сменится опять,
Когда жизни кольцо–полоса
Обращается снова и вспять…

 

Человек***

Фиолетовые тени
На мерцающей щеке,
Запах боли и сирени,
Да неспешный призрак лени…
Капля крови на виске
Растворяется в тоске…

Взгляд потухший и усталый,
А кругом – лишь миражи,
Глаз квадратные овалы,
Рельсы, шпалы, карнавалы…
Все точеные ножи
В глотку впились, – подрожи…

Подрожи, подорожи,
Всем, что было, есть, что будет,
Кто похвалит, кто осудит,
Как живешь ты, и как жил,
Ненавидит кто, кто любит,
И кого же ты любил…

Все пройдет, – не обойдется…
Кто–то плачет, кто – смеется,
Впереди еще весь век…
Может, счастье улыбнется
Сквозь заслон холодных век,
Может, только ухмыльнется;
Так живи же, человек…

______________________________________

** – Ирине Тормасиной посвящаю.
*** – Т.Ирине посвящается…
Маятник времен

Качают ребенка качели,
Качается маятник лет.
Сквозь неба дырявого щели
На почву падает свет.
Но этого нет.

Качают ребенка качели,
Качается жизни маятник.
А ржавые петли так пели
Трели весь вечности миг…
Цветок засох и поник.

Ребенка качели качали,
Но маятник сбил седока,
А света лучи отмечали
Начало и время конца
Рукою Творца.

А маятник времен качается,
Наши не видя страдания,
Но времени ход кончается,
И тише его колебания…
… … …

 

Раб любви

(( поэмка о смерти и любви в
миниатюре и двух частях… ))

– Часть I –

– Раб, слушай, что скажу тебе.
Ты так устал в своей борьбе…
Встань. Поднимись! Иди ко мне!..
Смелей иди к своей судьбе!..
К чему бороться и искать?
К чему любить и жить, страдать?
Не лучше ли смириться, пасть,
Для жизни черной тенью стать?
К чему борьба? Ты так устал…
Худой, бледнее смерти стал…
Пред ноги мне склонись скорей,
Скорей стань тенью для людей!..
Раб медленно поднял глаза…
И Смерти он в лицо взглянул.
В ответ он произнес слова,
Но голос в тишине тонул…

– Стать тенью черной? Смерть принять?
Не знать любви, страданий?
И смерти черный саван взять?
Отвыкнуть от желаний?!
Сейчас я кто, – не тень ли? Нет!
Я жизни дал себе обет!
Я видел, ждал, любил, страдал,
Я жизни горестям внимал…
Пускай! Молюсь я не тебе!..
Я верен был своей судьбе!
Своим путям я верен был…
А ты? Что ты мне предложил?!
Убить все то, что есть во мне?
Все чувства, что цветком цвели?
Ведь их я был готов дарить
Своей единственной Любви!..
Убить мои воспоминанья?
Секунды сладостные счастья?
Отдать их в жертву? На закланье?
Всю душу разорвать на части?..
Нет! Я не сдамся!.. Никогда…
Пусть зря прожил я жизнь свою,
Любил, боготворил пусть зря, –
Я все равно Ее люблю!..
Ты думаешь, умру – забуду?
Ты ошибаешься! И знай:
В аду я вечно помнить буду!..
Ну вот и все! Иди! Прощай!..

И отвернулся от лица,
Дышавшего дыханьем смрадным,
А Смерть, хихикая, ушла,
Путем заплеснившим и хладным…
Она вернется, и тогда
Раб будет думать, что сказать,
Она придет через года,
Придет, чтоб жизнь его забрать…
Но он поклялся и в аду
Свою Любовь не забывать.
Сейчас живет в своем бреду, –
Любить, и помнить, и страдать…

– Часть II –

Приходит Смерть второй уж раз,
А Раб, состарившись, лежит
И сквозь ужасный смерти мрак
Одно лишь слово он вторит…

– Я здесь, мой Раб, я вновь пришла,
А сколько лет прошло с тех пор,
Когда Любовь, что так цвела
Со Смертью выиграла спор?!
Минули годы… Для меня
Не изменилось ничего,
Но если б видел ты себя,
Ты понял бы – проигран спор!..
Ты немощен, ты стар и слаб,
Отжившая плоть не может любить…
Со мной, мой терпеливый Раб,
Ты согласишься, может быть?..

– Нет, Смерть! В одном лишь ты права,
Лишь в том, что скоро надо мной
Могильная взрастет трава!..
Ты расквитаешься… со мной…
Но знай и помни, Смерть моя,
Ты не сможешь убить Любовь,
Она – огонек посильнее угля,
Костер разгорится вновь!
Тебе Любовь не погасить,
Огонь не в камине, а в сердце людском…
Не раз столкнешься ты, может быть,
Еще с этим жарким огнем…

Сказавши это, Раб затих,
И Смерть его душу взяла,
Но в этот ничтожный для
вечности миг
Любовь его не умерла…
И тысячи сердец зажглись огнем,
И тысячи губ повторяют слова…
Как жаль, что никто уж не вспомнит о нем,
Не вспомнит Любви Раба!..

 

Зверь*

Ты – мой враг!
Страшный зверь, острый взгляд,
Тонкий клык и смертельная хватка…
В эту дверь ты войдешь
И за миг разорвешь мою плоть
И душу сожрешь без остатка…
Зверь, ты – мой враг!

Ты – мой враг!
Ты приходишь тогда,
Когда гонит на жертву голод…
Ты – мой враг!
За тобою – беда…
За тобою идет всегда,
Ты приносишь с собой ее и холод…

Ты – мой враг!
Ты не видел себя
В зеркалах ни в одном обличье…
Ты – мой враг!
Ты не знаешь еще,
Как опасно твое двуличье,
Может, – рефлекс, а, может, – привычка!..

Ты – мой враг!
Твоя стая тебя
Принимает своим вожаком…
Ты – мой враг!
А в глазах – огни,
Но знают они,
Что значит, быть твоим врагом…

…Но наступит день,
И спокойный взор
Смотрит на людей
Мелочных афер,
И глаза горят
Голубым огнем
Днем…
Но поверь, поверь, –
Ты – зверь
В сердце своем!..

______________________________________

* – Сергею Давыдову посвящаю…
** – Ирине, любимой, единственной…
Зверь! Ты – хозяин мира в ночь!
Она – твоя дочь!
Зверь! Не сбежать от глаз–рубинов
Прочь… Прочь!..
Ты приходишь ко мне – наполняет
мой дом страх…
Он в моих глазах!..
Ты – мой враг, зверь!
Ты – мой заклятый враг!..

 

Маленький мир**

Маленький мир на ладони твоей,
Мир за окном, и мир вокруг нас…
Жизнь твоя… Ты… Что ты сделаешь с ней?
Как проживем мы последний наш час?

Ты молода… За зеркальным стеклом
Еще лишь крупицы прожитых лет…
Кто угадает, что будет потом?
Кто на вопросы твои даст ответ?

Время бежит, и незрим его бег…
Неумолим, но и неосязаем…
Сжавшись в секунду, дрожит этот век;
Мы – словно птицы, – летим и сгораем…

Как я мечтаю взять и обнять,
Вырвать тебя из цепких лап мира…
Как я жалею… Тебе не понять, –
Мы – лишь мишени вселенского тира…

Каждую ночь опускаешь ты веки,
Чтобы наутро открыть глаза…
Как же сказать тебе о человеке,
Что их закрыл, и закрыл навсегда?!

С чем ты заснешь и с чем ты проснешься?
Что принесет тебе завтрашний день?
Может, всплакнешь? Нет… Улыбнешься?
Может, безмолвно пройдешь, словно тень?..

…Маленький мир на ладони твоей,
Мир за окном… Побледнел и погас…
Ищем мы теплых и ласковых дней, –
Холодные ночи находят нас…

Ты молода?.. За зеркальным стеклом
Сыплют крупицы прожитых лет…
Кто угадал бы, что будет потом?
Кто б на вопросы твои дал ответ?..

 

* * * * *

Пока в душе не меркнет свет,
Пока горит огонь мышленья,
Я дам хороший вам совет, –
Ищите мысли – в них – забвенье…