С. Бирюков. Природа прекрасного

Тамбовская правда. – 1988. – 10 марта. – с. 4.

ПРИРОДА ПРЕКРАСНОГО

В мастерской скульптора Виктора Острикова я невольно остановил взгляд на двух больших картах, повешенных недалеко друг от друга. Карта звездного неба и карта древнего государства скифов, вычерченная им самим.

– А это увлечение? – спросил я. Виктор ответил, как бы продолжая давно начатый разговор:

– Я считаю, что любой человек не может шить полноценной жизнью только внутри своего ремесла. Художник тем более. Помогают ли мне мои увлечения в работе? Может быть. Но дело не в этом. Художник, на мой взгляд, должен свободно ориентироваться на земле и в небесном пространстве. Ведь все, что растет на земле, тянется к небу…

И я уже другими глазами смотрел теперь на коней, на летящие женские фигуры, на портреты людей, которые окружали меня в мастерской скульптора. Я видел стремление художника отойти от простого копирования повседневности, стремление проникнуть за черту внешней оболочки, показать явление изнутри. Предназначение искусства не в копировании. Искусство призвано осуществлять связь между землей и небом. Но к этому выводу каждый из нас приходит собственным путем, собственным опытом.

Такой опыт был и у Виктора Острикова. В детстве зародилась тяга к рисованию. Эта тяга и привела его в Ленинградское художественное училище имени Серова. С благодарностью вспоминает Виктор своего учителя Л. Вальца, который был, в свою очередь, учеником выдающегося скульптора Матвеева.

– Лев Константинович дневал и ночевал в училище. Мы приехали из разных мест, я сам родом из Казахстана, подготовка у всех была разного уровня. Так вот, Лев Константинович давал нам не только уроки профессионального мастерства, он нас приобщал к культуре в самом широком смысле слова. Хотя в Ленинграде и стены учат, «он буквально обязывал нас ходить в музеи, в театры, на симфонические концерты. Специально доставал для нас дешевые билеты. Мы смотрели и слушали все, что было лучшего в Ленинграде в начале 70-х годов. Сейчас я особенно понимаю, как важно было в юные годы напитаться искусством.

Ленинградская закалка не прошла даром для Виктора. За годы учебы в нем укрепилось стремление к строгости и ясности формы. После училища он несколько лет работал в родном Уральске, а семь лет назад переехал в Тамбов – и был поражен природой средней полосы, ее изобильностью, красками. Осмотрелся немного, и появились интересные замыслы. Природа у Виктора Острикова находит свое воплощение в женских образах. Таковы композиции «Цна», «Ворона». Они покоряют пластичностью формы. Многие композиции ждут перехода в материал.

– Мне кажется, что я только сейчас по-настоящему почувствовал красоту пластики. В работе над этими композициями у меня появилось ощущение летящей, незакованной мысли. Вообще истина познается в многообразии. Художник, если он чувствует необходимость изменить манеру, должен это сделать. Тут, конечно, нужно известное усилие над собой, потому что привычное легче воспринимается, нет никаких осложнений. Но искусство – это риск. Матвеев считался скульптором для скульпторов. Меня потрясло, когда я увидел в Крыму его скульптуры, расстрелянные фашистами. Очевидно, настоящее искусство обладает такой силой, которую человеконенавистники могут подавить лишь автоматами.

Работы Острикова выставлялись на областных и зональных выставках, он оформил ряд зданий в Тамбове и районах, некоторые в сотрудничестве с известным тамбовским скульптором, заслуженным художником РСФСР К. Малофеевым. Но имя его еще мало известно в нашем городе. Да и других художников, которых по привычке называют молодыми, мы еще мало знаем. Остро необходимы персональные выставки. Но у скульпторов есть и другая возможность выхода на широкую аудиторию. Тамбов, а тем более другие города нашей области, чрезвычайно бедны скульптурой. Скульптурные композиции на площадях я улицах городов можно пересчитать на пальцах. Правда, отсюда следует вычесть поделки 50-х годов, «украшающие» до сих пор парки. У Виктора Острикова есть хорошая идея – сделать в Тамбове скульптурную набережную. После обсуждения этой идеи в инстанциях, он пришел к выводу, что нужно решиться на самостоятельный шаг установить первую работу безвозмездно, так сказать, на общественных началах. Вопрос только в том, найдутся ли энтузиасты, готовые помочь в осуществлении этого проекта… Хочется верить, что найдутся. Чтобы понять и почувствовать природу прекрасного, мы должны последовать за художником, поверить в его дарование. А для этого искусство должно выйти из мастерских и выставочных залов на улицы, площади, в парки.

Об этом думает скульптор Виктор Остриков.

С. БИРЮКОВ.