Любовь Михеева. Архитектура – это вкус

Город на Цне. – 2001. – 18 апреля. – с. 6.

АРХИТЕКТУРА – ЭТО ВКУС, ИЛИ К ЧЕМУ ПОБУЖДАЮТ ДОМА, КОТОРЫЕ ПРИДУМЫВАЕТ СЕРГЕЙ ЧИБИСОВ

Любовь МИХЕЕВА

 

– Так о чем будем беседовать? – спрашивает архитектор Сергей Чибисов и открывает дверь своей мастерской.

– А вам о чем бы хотелось? – интересуюсь я, оглядывая прибежище мастера.

– О гармонии! – восклицает Сергей Иванович и мечтательно улыбается.

Мы видимся во второй раз – познакомились прошлым летом, когда один тамбовский поэт, ныне переехавший в Германию, рекомендовал мне своего приятеля Сергея Чибисова как интересного и талантливого человека. И, словно в доказательство, показал сборник, эротично украшенный графикой Чибисова.

С той поры архитектор Сергей Чибисов – руководитель мастерской, преподаватель, автор многочисленных проектов, картин и проникновенных песен, словом, художник, творец – представлялся моему воображению очень богемным, живущим вне нашего суетного времени. Думаете, все дело в профессии? Думаете, она заставляет человека создавать вокруг себя красоту, а не бескорыстная потребность изменить мир к лучшему? Не знаю, не знаю…

 

Кто заказывает музыку

Насчет бескорыстной потребности – вырвалось. Архитекторы уровня Чибисова нынче в цене. За услугами обращаются те, кто, несмотря на дороговизну жизни, может себе позволить возвести торговый центр или жилой особнячок. Не всегда представляют, каким он будет, приходится показывать журналы, по городу ездить, зарисовывать: с этого дома – башенку, с того – форму окна. В одиночку трудно все успеть, и мастер взял в помощь двух студентов-архитекторов – Сергея Попова и Артема Гаврилова. Созидают почти на равных.

– Бывает так, что вы свою работу сделали, а заказчик – на попятную? Не нравится, мол, передумал.

– Нет. А после того, как ребята пришли, наоборот, все очень довольны. Мы дома никогда не повторяем – это принципиально. И разработка всегда доскональная. Бывает, сделаем эскиз, вроде ничего (если что-то не так, заказчик все равно не увидит), но снова сядем втроем и еще раз просчитаем.

– Конечно, богатым попробуй, угоди…

– Зря вы, они такие же люди, просто ответственности больше. Крутятся как белка в колесе, чтобы предприятие работало, коллектив зарплату получал. Но им, видимо, эта кутерьма необходима – порода такая…

– Каждый, наверное, выделиться норовит? Крыша – чтобы золотая, ступени из гранита…

– Двух одинаковых клиентов не бывает. Кому-то нравится кич, кому-то – строгость. Один мне приносит рисунок: дескать, сделайте точно так – ни влево, ни вправо. Поехали, посмотрели на оригинал. А там, оказывается, лестница была классная. Столяр, видно, хороший попался…

Говорят, на Западе всякий уважающий себя буржуа не обходится без своего врача, своего адвоката и своего архитектора. Первый печется о здоровье, второй – о соблюдении прав, а третий создает вокруг занятого человека его жизненное пространство. Подумайте, мы тоже догоняем цивилизацию!

 

Все дороги ведут в… Тамбов

– Я обожал горные лыжи и после архитектурного института решил поехать в Алма-Ату. Перед распределением с деньгами было туго, и мы с другом сдавали пустую посуду, чтобы дотянуть до отъезда. Дотянули. Вдруг читаю в направлении: Караганда, политех, преподаватель. Я говорю: «Как же так, а Алма-Ата?» Они в ответ: «Едете или нет? А то могли бы подъемные получить». Друг меня в бок толкает: «Ты что, подъемные!» Взяли тогда эти сто рублей, прокутили, и поехал я в Караганду.

– А что потом?

– А потом во время отпуска оказался в Сочи и встретил там своего однокурсника – Илью Приходько. Мы с ним в одной группе учились. Хватит, говорит, в своем Казахстане прозябать, перебирайся сюда. Они тогда людей набирали – парки по побережью проектировать. Я, конечно, загорелся. Возвращаюсь в институт: так, мол, и так – увольняюсь. А мне: «Пока три года не отработаешь, никуда не поедешь». Чтобы скорее отпустили, пришлось хипповать. Отрастил длинные волосы, бороду. Пиджак у меня был – яркий, вельветовый, с покладкой из матрацной ткани. И валенки… Уехал-таки в Сочи. Но там, если честно, за четыре года тоже надоело. И вместе с Приходько мы махнули в Тамбов.

У моего непоседливого знакомого очень живые глаза. Кажется, осени его сейчас какая-нибудь головокружительная идея, не станет долго раздумывать. Хотя из Тамбова скорее всего не уедет. Обосновался.

 

Перед прорывом

– Вообще-то меня считают ландшафтным архитектором…

– Ландшафтным?

– Ну да. После Сочи я долго занимался парками и скверами. Помню, ставился вопрос: одевать нашу Набережную в камень или оставить как есть? Но река, текущая среди естественных берегов, – это изюминка Тамбова. Вроде бы город, и тут же – частные домики, рыболовы. А с каменной набережной это уже и не Тамбов.

– У архитекторов есть свой кодекс чести? Ну, не сманивать клиентов, идеи не воровать…

– Конечно. Есть даже комиссия по этике. Хотя что касается заказчиков, то мы сами им друг друга рекомендуем. У человека должна быть возможность выбора.

– Должна…

– Но у клиентов есть нечто общее – почти все предпочитают модерн. Он красивый, использует элементы растений, их линии. Кто-то из мэтров говорил, что модерн – это распущенные волосы женщины. В основном мы работаем в этом стиле. Заказчикам нравится. Постмодерн тоже оригинальный стиль. С наворотиками.

– Сергей Иванович, давайте о Тамбове поподробнее…

– Да, в городе зреет архитектурная революция.

– Это как?

– В прошлом году ТГТУ впервые выпустил двадцать пять архитекторов. Новая сила. Пусть с каждого выпуска в профессии будут оставаться по пять-семь человек – это уже хорошо. Постепенно сформируется молодая творческая среда – активная, ищущая. Появится конкуренция, а значит, будет улучшаться проектирование.

– Интересно, интересно…

– В центре города, я считаю, нужно строить только на конкурсной основе. Из нескольких разработок выбирать лучшее – так везде делают. А то ведь как раньше было… Возводили в основном типовые дома – серые, унылые. Или строили по проектам, составленным в других городах. Что называется, с чужого плеча. Есть такая формула архитектуры: польза, прочность, красота. А какая тамбовчанам польза от дома, разработанного, скажем, в Грузии или Армении? Там и климат другой… Мало было своих архитекторов, мало конкурсных работ. Кстати, по конкурсу проектировалось здание Пенсионного фонда на Интернациональной. Архитекторы – Павел Колтаков и Виктор Беликов. Неплохое вышло здание: лаконичное, с продуманной пластикой…

– И когда же наши градостроители совершат прорыв?

– Думаю, лет через десять.

 

О музах

Давно известно, что всякий художник ставит избранное им искусство выше всех других искусств. И для архитектора звук и цвет – лишь элементы гармонии, воплощаемой в камне. Будь то образец модерна или постмодерна.

– Зодчеству можно научиться?

– Нет. Там есть очень тонкие вещи, их нужно чувствовать. Можно научиться планировке, размещению комнат, то есть конструкции. А архитектура – это вкус. Когда аби¬туриент поступает к нам на факультет, он сдает рисунок, в котором этот самый вкус должен проявиться. Без него в архитектуре – гиблое дело.

– Чем же она превосходит живопись?

– В живописи проще. Скажем, художник нарисовал картину. Нравится она вам или нет – не важно. Она самодостаточна, ценна сама по себе. А архитектура не бывает ради архитектуры. В хорошем доме человеку должно быть комфортно, он должен ощущать, что это его пространство. Иначе это так, нагромождение…

– А в вашем жилище комфортно?

– Что смог – в своей квартире перестроил. Человек – творческое существо, безликой среды не терпит. И греки украшали свои здания лепниной и колоннами, чтобы приблизить их облик к природному. Композиция со временем усложнилась, но цель художника осталась прежней: пробудить в человеке что-то светлое, радость, вкус к жизни.

Преобразил Сергей Иванович не только квартиру, но и мастерскую, соорудив в прямоугольной комнате еще один этаж. Во-первых, не хватало площади, а во-вторых, так захотелось: внизу – место для работы, наверху – для отдыха.

– Пизанская башня отчего падает?

– Знаете, в ту пору строили без геологических изысканий. Может, когда-то на ее месте умер динозавр, и со временем в грунте образовался слой гумуса. Под тяжестью постройки грунт проседает, и башня накреняется…

 

Сожаление

Выпускник московского архитектурного института Сергей Чибисов сожалеет об одном: зря не остался работать в столице. Большие города – его стихия, он там – как рыба в воде. Вернисажи, выставки, концерты… Есть куда сходить, чем полюбоваться.

– Москва – это архитектурный винегрет. Пышная, яркая, эффектная. К центру от Садового кольца столько всякой красоты! За всю жизнь не пересмотреть. Идешь и замечаешь, как фантазировал автор, какие придумал детали, украшения. А на площади Дзержинского, по-старому, есть любопытное строение – магазин «Наутилус». Оно появилось недавно и здорово вписалось в окружающий ансамбль. Здание большое, а тротуар и бордюр вокруг него маленькие. Все этажи разного цвета, а вот тут (рисует) большое, керамическое панно. И, на контрасте, металлические навесы… Но кое-что в Москве не нравится. Банковские небоскребы, например. Очень слабые здания.

– А Питер?

– Изумительный город. В Европе по архитектуре самый красивый. Вена, Венеция – все не то. Питер не такой, как Москва, – изысканный, строгий. Петровская классика.

 

Рукотворная память

Вот некоторые из работ зодчего Сергея Чибисова: реконструкция сквера у памятника Зое Космодемьянской, благоустройство улиц Интернациональной, Набережной, бульваров в центре города. Это все городской ландшафт. А лучшим своим творением мастер считает частный дом, который проектировал вместе с Ильей Приходько, – по улице Гагарина. Эффектный, стильный. Если окажешься поблизости, непременно задержишь взгляд, постоишь, посетуешь, что не живешь и не встречаешь гостей в таких апартаментах. В общем, полюбуешься этим воплощением извечной человеческой мечты о райском месте обитания.

Сам мастер сопоставляет желаемое и достигнутое и говорит, что сделал очень мало. Хотя, по мнению корифеев, для художника полнокровная творческая жизнь начинается после пятидесяти. Когда к природному чутью прибавляются достаточные знания и опыт. И, наверное, это правильно.

Как бы там ни было, в придуманных архитектором парках и зданиях живет желание гармонии. Не один десяток лет они будут радовать глаз всякого из нас, напоминая о силе красоты и о том, что совершенное все-таки рукотворно. Да и воспитанники Чибисова, молодые архитекторы, обладающие вкусом и талантом, не дадут пропасть дарованию своего наставника, переняв и преумножив его. Появятся еще на тамбовских улицах их творения, появятся и новые работы Чибисова.

Согласитесь, если бы у человечества не было архитекторов, то их надо было придумать.

Фото Павла КАШАЕВА