Сергей Бирюков. Стать Хлебниковым

Книжное обозрение. – 2001. – 12 марта (№ 10-11). – с. 15.

Сергей Бирюков, президент Академии Зауми

СТАТЬ ХЛЕБНИКОВЫМ

Мой белый божественный мозг
Я отдал, Россия, тебе:
Будь мною, будь Хлебниковым.

Велимира Хлебникова, его творения – все еще полемичны. И это замечательно! По причинам внелитературным Хлебников вместе со всем русским авангардом долгое время оставался в запасе. Так сложилось, что крупнейший русский поэт XX века открывается более-менее широкому читателю на переходе в следующий век. Можно сетовать на советскую идеологию, считавшую себя «авангардом прогрессивного человечества» и зарывавшую доступ к «чуждым народу» художественным системам, но нельзя не заметить и другого – долголетней неготовности к восприятию Хл. Сошлюсь здесь лишь на высказывание Вл. Маркова, который еще в 50-е годы высказал в журнале «Грани» упрек русской литературной эмиграции, не замечающей, по слову Р. Якобсона, «наибольшего мирового поэта XX века».

Еще 10 лет назад мог выйти первый том Собрания сочинений Хл, которое готовил Р.В. Дуганов вместе со своим другом-соратником Е.Р. Арензоном. Дуганов не дожил, том вышел только в прошлом году (М.: ИМЛИ РАН, Наследие). По мысли Дуганова, в новом Собрании (напомню, что первое вышло на рубеже 20-30-х годов и почти 70 лет оставалось единственным) поэт должен был предстать классиком; тексты даны в строгой хронологической и жанровой последовательности. Такое выстраивание в случае Хл крайне сложно, ибо поэт в своих творениях постоянно нарушал границы жанров. Я не уверен, например, что слово «стихотворения» подходит для определения его кратких вещей. Но «должен сеятель очей идти». Е. Арензон, кстати, очень хорошо сказал: «Читать и толковать Хлебникова можно только как процесс, в динамике, а не в статике». В этом смысле новое Собрание такой процесс являет. Первый том – это включение. Что до меня как читателя, то эта книга с проступающими на черной обложке иссиня-серебряными инициалами «ВХ» с двумя снежиночками (художник Д.Е. Долгов) лежит на моем столе, словно явленное чудо. Открою на любой странице и свершается:

Очи Оки
Блещут вдали.

Или:

Сон – то сосед снега весной,
То левое непрочное правительство в какой-то Думе.
Коса – то украшает темя, спускаясь на плечи,
То косит траву.

Безусловно, 1-й том Собрания сочинений – главное событие 115-го года Хлебникова. Даже тех, кто неплохо знает творчество поэта, здесь ждут открытия – 50 текстов печатается впервые.

Как значимо все, что связано с Хл. Сюда, в Германию, книгу мне привезла девушка по имени Вера. Именем напомнив о сестре Велимира – Вере и его внучатой племяннице. Книгу двух Вер – бабушки и внучки (Хлебникова В. «Что нужно душе…»: Стихи. Проза. Письма / Худ. В.М. Митрич-Хлебникова. – М.: Дом-музей Марины Цветаевой) подарил мне в Астрахани ее составитель – директор Хлебниковского дома-музея А.А. Мамаев.

Вера – сестра Велимира и в духовном смысле, замечательная, ни на кого не похожая художница, была наделена поэтическим даром, который пронизывал все, что она писала – прозу, стихи, письма. В этих фрагментах, впервые собранных под одной обложкой, открывается перед нами чуткая, памятливая душа.

«Кажущееся молчание степи – это ее голос…» – такой обостренный слух у Веры Хлебниковой. И такое обостренное зрение:

Бровь Бытия, тоской немея,
Безбрежность взоров сторожит.

Может быть, это сказано о брате, которого она именовала Братом. «Вы говорите, Он ушел, мой тихий Брат?..» Эти воспоминания о Велимире приближают к нам поэта как-то даже пугающе – так сильно в них понимающее чувство сестры: «Его мозг был требовательным и ненасытным, и был хозяином… и душа лишь порывами вырывалась от его засилья». И Сестра видела эти порывы, хотя надолго бывала отдалена от него пространством, но не временем…

…Книги и статьи о Хл, которые публиковал в 80–90-е годы В.П. Григорьев, стали стимулирующими для многих, идущих вослед, в том числе и для автора этих строк. И вот сейчас, в год 115-летия поэта и 75-летия Виктора Петровича, вышел восьмисотстраничный том «Будетлянин» (М.: Языки русской культуры), где «первые собрано большинство его работ. Читается книга легко, ибо в ней нет ложной сложности. И тот, кто пройдет через этот массив, безусловно приблизится к пониманию хлебниковского «Слово – пяльцы; слово – лен; слова – ткань» или, иначе говоря, того глобального художественно-научного эксперимента на себе, который поэт продолжает все еще вести вновь и вновь открываемыми текстами с помощью «сеятелей очей».

А.Е. Парнис – известный открыватель и толкователь текстов Хл, фактов его биографии Вместе с В.П. Григорьевым он работал над теперь уже историческим черным томом «Творении». В этом году, наконец, вышла задуманная им 25 лет назад книга «Мир Велимира Хлебникова» (Сост. Вяч. Вс. Иванов. З.С. Паперный. А.Е. Парнис. – М.: Языки русской культуры) В ней два раздела – «Современники о попе» и «Художественное поле Хлебникова». Думается, такой подход вполне оправдан. Несмотря на то, что многие тексты первого раздела известны, собранные вместе, они дают панораму представлений о поэте – от не очень разобравшеюся в том, что делает Хл, но одобрительно писавшего о нем уже в 1911–1914 годах Н. Гумилева до проективных и актуальных по сию пору работ Ю. Тынянова и Р. Якобсона. Здесь же Г. Винокур со значимыми комментариями М. Шапира, К Малевич, В.Маяковский, А. Крученых, Н. Асеев, О. Мандельштам, Т. Гриц, Н. Пунин, О. Брик.

Что касается второго раздела, то здесь тексты нынешних исследователей. И в данном случае заявление составителей, что эта книга «является антологией хлебниковедения – с 1911-го по 1998год» представляется преждевременным. Какая же антология без работ Н. Берковского, Р. Вроона, Л. Гервер, В. Григорьева, Р. Дуганова, В. Маркова… Второй раздел представляет собой скорее собрание докладов конференции. Но это ни в коей мере не умаляет значимости большинства материалов.

Работы, естественно, неоднородные по своему весу и направленности. Можно сказать так: на разных уровнях, все они способствуют постижению Хлебникова. Отмечу здесь статьи: Л. Силард (сопоставление сверхповести «Зангези» с Большими Арканами Таро), Н.Н. Перцовой (сопоставление «звездного языка» с универсальными языками, которые разрабатывались в разных странах в XVII веке – Ф. Бэкон, Лейбниц. Локк и др., здесь же обширные приложения рабочих записей Хл из архивов), Т.Л. Никольской (о Туфанове в сопоставлении с Хл), Е.Р. Арензона (об историософии Хл), А.Е. Парниса (о диалоге Хл и П. Филонова) и особенно статьи Б.М. Владимирского и В.П. Кузьмемко, в которых основательно рассмотрены «законы времени» Хл. Вывод Б.М. Владимирского «Хлебников, несомненно, отчетливо понимал неизбежность синхронизации социальной ритмики с природными циклами. Его усилия найти некоторую общую закономерность, описывающую всю совокупность наблюдаемых в природе ритмов, вполне соответствует задаче, решаемой в современной науке».

В 2000 году вышел сборник материалов VII Хлебниковских чтений (Астрахань: Изд-во АГПУ). Открывает его новая работа В.П.Григорьева «Чудо-безумец» Веха перед филологией XXI века», где ученый настойчиво ставит все новые задачи не только перед филологией, но и перед другими науками. Конечно, эти задачи не могут быть разрешены на очередных чтениях, хотя материалы сборника – это еще одна ступенька к постижению целого. Прекрасно, что редколлегия нашла возможным поместить замечательный графический цикл калмыцкого художника Степана Ботиева «Хлебникове поле». Визуально поэт постигается, кажется, объемнее и ярче, чем в описаниях. Но для этого надо обладать талантом Ботиева – автора выдающегося памятника Хлебникову, установленного в Калмыцкой степи. Скакать в степь нужно долго, даже от Астрахани путь неблизок.

Астраханский ученый Г.Г. Исаев недавно выпустил небольшую монографию «Мечеть н храм несет низина…» (Астрахань: Изд-во АГПУ). Объект внимания ученого – Волго-Каспийский регион и его народы в творчестве Хл. Исаев тщательно анализирует ряд произведений Хл, выходя на угол зрения самого поэта, который полагал, что здесь, «у устья Волги», где «встречаются великие волны России, Китая и Индии… будет построен храм изучения человеческих пород и законов наследственности, чтобы создать скрещиванием племен новую породу людей, будущих насельников Азии…» Художественная идея о единстве народов вообще питала все творчество Хл. Исаев берет конкретные произведения, в которых идея находит выражение на основе локальной темы. Это дает возможность для уточнения характеристик отдельных образов, мотивов и образных средств. Главный же мотив – всеобщее единство – остается примером гениального стремления.

Почти одновременно с названными изданиями вышел сборник трудов памяти Н.И. Харджиева, одного из зачинателей хлебниковедения и крупнейшего знатока русского авангарда (Поэзия и живопись. – М.: Языки русской культуры). Сборник всячески интересен, и можно бы ожидать здесь сильного хлебниковского раздела, но количество работ оказалось настолько мало, что раздел стал хлебниковско-маяковским, сами же работы в основном посвящены частным вопросам, хотя имеются выходы и на более общие – в статьях Р. Вроона (о семантике гласных) и Сергея Сигея (о принципах Хл драматургии, часть этой работы напечатана также в «МВХ»).

В заключение обзора назову еще две работы. Это вышедшая вторым изданием книга «Русский футуризм» (М.: Наследие), где впервые в России все движение представлено панорамно – в манифестах, текстах, критике и воспоминаниях, и теперь читатель сам волен сопоставлять, что, куда и откуда шло, вступительная статья В.Н. Терехиной этому ненавязчиво способствует. Еще одна книга – тоже второе и мание: А. Кобринский. Поэтика «ОБЭРИУ» в контексте русского литературного авангарда (в 1 т.) В главе «Наследники Велимира» автор показывает на конкретных примерах, как шло освоение Хл наследия обэриутами, это был естественный процесс постижения-отталкивания, который после гибели известных теперь поэтов оказался прерванным на долгие годы.

Чтобы восстановить этот процесс, потребуется немало усилий. Список упоминаемых в этом обзоре книг кажется впечатляющим, но на фоне общего «авангардного» голодания – это капля в море. К тому же большинство работ, пошедших в новые издания, написаны достаточно давно. Явно недостает новых идей, как в осмыслении авангардного наследия (Хлебников здесь – главная фигура), так и в создании проективных теории. Должны появиться новые люди, для которых и предназначены отмеченные здесь книги. Крученых писал; «Прочитав, разорви», но – «прочитав»!

Галле – Астрахань – Тамбов – Москва – Галле