Университетские вести. – 1998. – сентябрь.

АНАПА: ВЗГЛЯДЫ ИЗ ПРОВИНЦИИ

Из дальний странствий возвратясь…

В 1998 году городу-курорту Анапа исполнилось 100 лет. К сожалению, попасть на юбилей мне не удалось, поскольку приехал я несколько позже торжеств, но, тем не менее, город оставил массу ярких впечатлений, о которых я и хочу вам поведать.

Взгляд № 1: море

Большинство людей, приезжающих летом в Краснодарский край, первым делом спешат к морю, дабы совершить священный для каждого отдыхающего ритуал омовения в соленых водах Черного моря и обугливания под ярким южным солнцем. Надо отметить, что солнце в этом году показалось чрезмерно раскаленным не только изнывающему от жары Тамбову, но и, казалось бы, привыкшей к зною Анапе. Температура днем достигала 60 градусов, ночью не падала ниже 40 и несчастным людям не оставалось ничего иного, кроме как проводить час за часом и день за днем на побережье, практически не вылезая из воды и покрываясь толстым слоем специфического золотистого загара.

Первое мое посещение городского пляжа, которое, кстати, оказалось и последним по причинам, о которых я расскажу позже, началось с весьма впечатляющего зрелища.

Вдоль всего берега, куда только ни глянь, лежали, стояли и сидели люди самых разных возрастных категорий и национальностей. Созданный ими заслон из ковриков, зонтиков, шезлонгов и сумок образовывал замысловатый лабиринт, по которому я бродил минут десять в поиске места для весьма скромного скарба в виде шорт и майки, а потом еще столько же в ослабевающей с каждым мигом надежде добраться до воды и не забыть дорогу обратно. И наконец чудо совершилось! Пальцев ног приветливо коснулась прохладная пена, я зажмурился и началось то, что народ остроумно назвал «кильками в банке», т.е. кишащие под ногами дети от года и старше, а также их сердобольные мамаши и бабушки, не отводящие глаз от любимых чад в страхе, что потеряют или, не дай Бог, перепутают их с кем-нибудь. Продвигаться вперед надо было очень осторожно — велика опасность наступить на одного из самозабвенно барахтающихся и вопящих то ли от счастья, то ли от горя малышей, но я миновал и эту трудность, углубляясь все дальше в роскошные владения моря. Правда, приходилось постоянно оглядываться, чтобы нечаянно не врезаться в какого-либо тинэйджера, нацепившего маску для ныряния и бороздящего мутную воду в поисках ракушек или крабов – основных достопримечательностей здешних вод, и только предельная собранность помогла мне достигнуть-таки места, где воды было по шею.

Главная неприятность заключалась в том, что народа здесь было ничуть не меньше! Люди в подводных масках, на резиновых кругах самой невероятной раскраски, на надувных матрацах, отчаянно загребающие руками в попытке вылавировать в открытое море, люди просто плавающие без всяких предметов экипировки – все они булькали, фыркали и изображали неподдельную радость.

Побарахтавшись минут пять, я окончательно ощутил себя чужим на этом празднике жизни, и, пройдя еще раз несколько кругов водоплавающего и загорающего ада, вернулся домой с мыслью никогда больше не посещать центральный пляж города Анапа.

Обещание это я, между прочим, выполнил и уже со следующего дня начал ходить на дикий пляж, располагающийся на каменистом участке побережья. Дно там, конечно, было гораздо хуже, зато людей раз в десять меньше.

Временами вдоль берега курсировали утомленные солнцем мужчины и женщины с огромными сумками. Они периодически выкрикивали наименования предлагаемых ими продуктов и жалобно смотрели на разомлевших курортников. Тайно видя в каждом потенциального покупателя. В перечне товаров были чай, кукуруза, хот-доги, холодное пиво, газированные напитки, сладость с диковинным названием чуччела и даже домашнее виноградное вино, предлагаемое на разлив. Не смотря на то, что цены у блуждающих торговцев были в два-три раза выше рыночных, продажа шла весьма бойко, ибо свежий морской воздух вкупе с постоянным купанием чертовски повышают аппетит.

Но самое приятное впечатление о диком пляже оставили юные курортницы, загорающие без верхней части купальника. Зрелище это, в наших краях пока что кажущееся диким, для Анапы было абсолютно нормальным и, уверяю вас, оно не оставило бы ни одного нормального мужчину равнодушным. Воистину, красота – великая сила!

Так что море как идеальное место отдыха хорошо только для лиц, стойко переносящих тяготы толпы и несмолкающего гула. Для занудных же провинциалов типа меня более приемлемой альтернативой морскому побережью является тихий уголок Цны, где можно проводить время в тишине и спокойствии безо всяких проблем, но это только мое мнение и вам я его навязывать не буду.

(Продолжение следует…)

Сергей ЛЕВИН.

 

В творческой студии «АЗ», работающей на филологическом факультете образован орган местного самоуправления: Совет. В его состав вошли: А. Лапин, студент 3-го курса отделения журналистики, а также четверокурсники филфака О. Сперанская и С. Левин. Последний избран председателем Совета студии, руководимой поэтом Сергеем Бирюковым.

 

Ольга СПЕРАНСКАЯ

ЯБЛОКИ

Двое, подростков тихо прошмыгнули на кухню. Достав большой алюминиевый таз, Вася стал высыпать в него яблоки из сумки, которую они с сестрой только что с такими предосторожностями пронесли в дом.

– Фу, все, – юноша вытер пот с лица и ободряюще улыбнулся Юльке. -Теперь надо придумать куда это спрятать.

– Чего вы собираетесь прятать?

В дверях стояла их двоюродная сестра Маша, приехавшая к ним погостить на каникулы. Она была всего лишь на год старше и часто принимала участие в их проделках или прикрывала их. Вася решил ей все рассказать.

– Мы оборвали почти все яблоки у соседа.
– У Степан Иваныча?

– Угу.

– С ума сошли, – ужаснулась Маша и подошла к нему. – Он же вас убьет, если узнает. Своих что ли мало?

– Но его вкуснее, – защищался Вася.

– Тем более у него их так много, что почти половину все равно оставит на деревьях. Так что ему, жалко?

– Это его дело. – Маша посмотрела на насупившихся, но упрямых сестру и брата. Вздохнула. – Ладно, дайте хоть попробовать-то.

– Держи.

– Ты только бабушке не говори, – попросила Юля.

– Не скажу.

Хлопнула входная дверь. Вошла бабушка. Только что отвела корову в стадо.

– А, встали уже. Сейчас завтракать будем, – и она засуетилась у плиты. – А Назаровы, похоже, решили варение или компот варить, – сказала она вдруг, зажигая конфорку. – С одного дерева все яблоки собрали.

Ребята переглянулись, пряча улыбки, но при следующих словах бабушки им было уже не до смеха.

– Да вон же и он сам. Кажись сюда идет.

Подростки уставились в окно и действительно увидели Степана Иваныча, идущего по дорожке к их дому. Вот он поднялся на крыльцо, открыл дверь и, через мгновение уже входил в кухню, здороваясь со всеми.

– Здравствуй, Степан Иваныч. Садись-ка. Вот стул – бабушка улыбалась. Он сел и обратился к ней.

– Раиса Семенна, я к вам вот по какому делу. Сено у нас ведь в одном месте, так я хотел предложить нам вместе его перевозить, на одной машине. И удобнее, и дешевле. Ну как?

– Я не против. Очень даже.
– Значит решено?
– Да.
– Вот и ладненько, вот и хорошо, – он поднялся было уходить, но тут его взгляд упал на таз с яблоками. – О, вы уже оборвали яблоки. А я за свои никак взяться не могу, – кивнул Васе, – дай-ка попробовать.

Бабушка с подозрением сощурилась на внуков. Вася подал гостю яблоко и отвернулся, скривив украдкой виноватую рожицу. Степан Иванович откусил сочное яблоко и с наслаждением принялся жевать.

– Вкусное, – сказал наконец, – ну прямо такое же, как в моем саду и, подумав, добавил, – и все же у меня вкуснее.