Журналист и Ко. – 2000. – июнь (№ 6).

Инакомыслящие

ПОСРЕДСТВЕННОСТИ – НЕТ!

Есть у людей одно интересное свойство. Они постоянно создают что-нибудь новое, экспериментируют. Именно поэтому в поэзии возник авангардизм. Уже не раз мы рассказывали вам об Академии Зауми и ее тамбовском «филиале» – студии «АЗ», руководимой С. Бирюковым. Сегодня позвольте познакомить вас с постоянным участником студии, весьма неординарным молодым человеком – Алексеем Шепелевым.

– Алексей, во-первых, расскажи о своих последних публикациях. Я слышала, что твои стихи напечатал журнал «Черновик».

– Да, несколько моих «стихов» (не совсем подходящий термин) – поэтических произведений – можно увидеть в № 14 за 1999 г. альманаха «Черновик». Он считается самым авторитетным авангардистским журналом. Русскоязычным, конечно, хотя издается в Нью-Джерси. Здесь представлены и традиционные «жанры» – поэзия, проза. Но доминируют особые – авангардистские – «смешанная техника», «визуальная поэзия» и т.п. В следующем номере должны появиться мои эксперименты в этой области – «Vizual depression».

– А где можно почитать или приобрести этот журнал?

– Сие довольно проблематично. Вообще «Черновик» хранится во всех крупнейших библиотеках мира, а купить, наверно, можно только в Москве, в книжных спецмагазинах типа «Гилей» (цена около 3 долларов).

Другая моя публикация – в московском журнале «Вавилон» (№ 6, 1999). Это альманах, который издает Союз молодых литераторов с одноименным названием. Кстати, есть версия «Вавилона» и «Черновика» в Интернете (WWW.VAVILON.RU). Если в «Черновике» печатаются, в основном, маститые авторы, эмигранты, то здесь преобладает Россия: Москва, Питер и немного – провинция. Показательно, что это действительно молодой журнал – всем авторам от 20 до 30 лет, соответственно, много экспериментаторства…

– А как ты «пробился» в такие издания?

– С редактором «Вавилона» Д. Кузьминым я познакомился еще в 1998 году на конференции «Слово» у нас на филфаке. С А. Очеретянским, редактором «Черновика», я общаюсь только с помощью переписки. Я далеко не апологетически отзывался обо многих авторах и концепциях «Черновика», однако, мы сошлись на авангарде в самом широком его понимании. Также благодаря переписке с поэтом Арт. Ивановым я попал в альманах «Имена и псевдонимы» (Хабаровск), который выпускает музыкально-поэтический клуб «Платиновый век».

Кроме того, угораздило даже в Казахстане напечататься в поэтическом альманахе «Пигмалион». Кажется, это перепечатка из нашего университетского «Пигмалиона», кроме меня, там еще С. Бирюков, М. Гавин. А совсем недавно палиндромы А. Фролова, моего собрата по «ОЗ» и отрывок из его же эссе о палиндромии, напечатала «Амирифма» газета клуба ценителей русского палиндрома (г. Тула).

– Кстати, Алексей, расскажи о деятельности «ОЗ».

– «Общество зрелища», или сокращенно «ОЗ» – это «организация для производства явлений», «профанский конгломерат искусств», задача коего есть борьба с попсой и посредственностью с помощью искусства дебилизма» – клин клином вышибают! Основные виды деятельности – литература и музыка.

– Можно поподробнее о группе? У вас в январе ведь было какое-то выступление.

– Состав группы в этом году таков: А. Фролов (бас-гитара, кларнет), Вася Ручкин МС (гитара), Санич (барабаны), А. Толмачев (вторая бас-гитара) и я – вокал, «барахтанья» на сцене. Стилевого единства нет, но концертные песни базировались большей частью на слэм-корё и фанке. Так называемый концерт под заголовком «На кол всю попсу!» прошел – 14 января этого года в ночном клубе «Бункер 638». Закончился он скандалом с так называемой администрацией клуба. Два наших звукооператора полдня отстраивали звук, а перед самым нашим выходом Герман, владелец «Бункера», влез в аппаратуру и в конце концов погорел усилитель (!). Мы уже хотели все бросить и уйти, но «пожалели» публику – вход был, по-моему, 10 или 15 рублей. Зря, наверно… Несколько песен из концерта вошли в сборник «Отстойник 748», который мы записали у себя на репетиционной базе. Качество записи очень приличное, к тому же все «оживляют» кларнет и перкуссия.

А из литературных дел «ОЗ» самое существенное – выход в самиздате (20 экземпляров, компьютерная распечатка) книги «Сочинения О Коробкова и ему подоббных», в том числе киносценарий «Автомастерская», «Иисус Христос», рассказы «Зубы», «Завязи наших барышей». Планировалась продажа этой книги, хотя бы по символической цене, и за счет этого увеличение типажа, но получилось так, что весь тираж разошелся, и концов не найти!

– Последний вопрос: ваши творческие планы?

– В этом году мы заканчиваем университет, так что группа, по сути дела, распадается. Но это не факт. Хотим открыть свой сайт в Интернете – того, что уже написано и записано, очень много. Я вот хочу в аспирантуру, изучать Достоевского… Скорее всего в ТГТУ (На родной филфак не берут – плохая репутация у меня).

– Ну что ж, хочется пожелать улучшения вашей эпатажной репутации. Исправитесь?

– Ни за что!

Беседовала Ольга СПЕРАНСКАЯ.
Фото А. КОРОБКОВА.

 

СРЕДОТОЧИЕ ТАЛАНТОВ РАЗВАЛИЛОСЬ. ТАЛАНТЫ ОСТАЛИСЬ

Известный поэт С. Бирюков сейчас живет и работает в Германии. Однако большое расстояние не мешает ему поддерживать связь со своими единомышленниками. Один из них, Сергей Левин, по материалам переписки с С. Бирюковым подготовил эпистолярное интервью.

– Сергей Евгеньевич в 2000 году студии АЗ исполняется 10 лет, а ее «прародительнице» – студии СЛОВО – целых 20. За последние годы в АЗе наметилась тенденция к постоянному росту, развитию. И вот, в год юбилея, в студии назрел раскол. Как вы думаете, чем это вызвано?

– Я думаю сейчас, что 20 лет для существования такого достаточно сложного и эфемерного (поскольку на чистом энтузиазме) образования – все-таки слишком много. Государства разваливаются. А уж в студии может удержать только личный интерес человека, имеющего к тому же наклонность к коллективным действиям. Я сам был участником студии (театральной) в 60-е годы, знаю жизнь разных иных объединений, видел, как люди отходили, создавали иногда что-то свое, что не мешало им порой собираться для каких-то действий.

– Как вы считаете, удалась ли вам роль учителя, наставника, руководителя? Все ли задачи удалось выполнить?

– Одна из моих задач – дать импульс литературным занятиям, еще одна – создать по возможности дружественную атмосферу, хотя бы небольшое сообщество людей, которые понимают друг друга, еще одна – расширить для всех информационное поле, насколько это было в моих силах. Что-то из этого удалось лучше, что-то – хуже. Мне кажется, что последние пять лет были настоящим взлетом, обусловленным, в первую очередь, сосредоточением талантливых, одаренных людей.

– Интересно, как обстоят дела с авангардной поэзией в Германии?

– В Германии, конечно, есть свой андеграунд, который что-то устраивает. В конце мая я участвовал в поэтической Спартакиаде, читал большей частью по-немецки. Все это проводилось полушутя, с юмором, приколами. Например, в качестве призов служили какие-то старые, вполне никчемные книжки. Жюри изображало серьезность, но при этом всячески подшучивало над поэтами. Сама Спартакиада была поделена на раунды, причем жюри на ходу придумывало новые темы, например, строгие формы, о любви, самое короткое стихотворение, самое длинное, с плохими рифмами и т.д. Зал был в стиле гранж, народ пил пиво. Мне было только жаль, что это происходило не в Тамбове.

– Ваши пожелания студийцам и читателям.

– Главное – не останавливаться на достигнутом, уметь меняться, развиваться, двигаться дальше, желательно – новыми путями.

Расспрашивал в пространстве
Котовск (Russia) –
Halle (Германия)
Сергей ЛЕВИН.
Фото А. ОСТАШКОВА.

 

Событие

«ИНТЕРНЕТ-ЖУРНАЛИСТИКА» – СТУДЕНТАМ

13-25 июня на базе журфака МГУ им. Ломоносова состоялся первый «Интернет-семинар», где всерьез был поставлен вопрос о необходимости подготовки студентов по специальности «Интернет-журналистика». В этом семинаре приняла участие старший преподаватель кафедры истории зарубежной литературы ТГУ, кандидат филологических наук Алла Михайловна ШЕСТЕРИНА, которая рассказала нам об этом мероприятии:

– Декан факультета Я.Н. Засурский рассказал участникам семинара о том, что со следующего года в стандарты подготовки журналистов в вузах России будет введена одноименная дисциплина. Целью семинара стала подготовка сотрудников ведущих вузов страны к преподаванию Интернет-журналистики, выработка программ новых курсов.

Из большого числа заявок были отобраны 17 кандидатур. Нам предстояло прослушать 102 часа лекций, позаниматься в Интернет-классе, посетить редакцию «Gazete Ru». Среди авторов были такие мэтры российского Интернета, как Антон Носик (инициатор проектов «Gazete Ru», «Lenta Ru»), Владислав Бородулин (редактор «Gazete Ru»), Алексей Венедиктов (редактор «Эха Москвы»), Евгений Малышев (редактор журнала «Планета Интернет»), Елена Колмановская (редактор «Yandex»), Тимофей Бокарев (генеральный директор Интернет-агентства Promo.Ru), сотрудники крупнейших Интернет-изданий и ведущие специалисты МГУ. Тематика семинара включала общие вопросы истории и теории Интернета, анализ специфики Рунета (российского Интернета), правовые аспекты деятельности журналиста в Интернете, сравнительный анализ Интернет-изданий и электронных версий печатных СМИ, анализ поисковых систем, вопросы этики и права, дизайна, маркетинга, рекламы и многое другое. Всем участникам был предоставлен неограниченный доступ в Интернет.

В заключение семинара мы приняли участие в разработке электронной базы данных по региональным СМИ (в начале учебного года с ней будет можно ознакомиться в Интернете). Мной в эту базу было включено единственное пока полноценное тамбовское онлайновское СМИ — «Новости Тамбова и Тамбовской области». Всем участникам пришлось пройти сложное тестирование, принять участие в работе круглого стола по вопросам методики преподавания «Интернет-журналистики». Определенным вознаграждением можно считать вручение сертификата МГУ и заключительный банкет в Доме журналиста, позволивший нам в непринужденной атмосфере обсудить многие вопросы с нашими маститыми преподавателями.

 

Благодарность

ПРЕПОДАВАТЕЛЬ, КОТОРОГО ВЫБИРАЮТ СТУДЕНТЫ

Если кто-то думает, что В. Седых, преподавателя отделения журналистики, студенты уважают за его приколы типа «Здравствуйте, меня зовут по-прежнему Валерий Борисович, но занятие у нас другое», то он просто ошибается. Это только маска. Снимите ее и увидите доброго человека, по-настоящему заинтересованного в профессиональном росте студентов, молодых журналистов.

Это с подачи самого Валерия Борисовича студенты искусственно создали себе иллюзию, что преподаватель Седых – злопамятный. Это также ошибочное восприятие субъекта, принадлежащего бомонду тамбовской журналистики. Иначе бы стал В. Седых нянчиться со студентами, в ущерб своему рабочему времени, приглашая их в редакцию на профессиональные встречи?!

Валерий Борисович – это как справочник журналиста, только не в виде книги, а живой, на лице которого написано все, особенно, такие темы, как жанры журналистики и планирование работы редакции. У журналиста Седых – большой практический опыт. И то, что он рассказывает, гораздо полезнее умных книг, которые, кстати, Валерий Борисович ни в коем случае не игнорирует, а сам всегда носит студентам.

Преподаватель Седых заботится не о том, чтобы студента, словно сосуд, заполнить знаниями. Валерий Борисович зажигает в своих воспитанниках искру, из которой, спустя время, может быть, возгорится пламя страсти к журналистике. Он, как в детском садике, читает студентам Карела Чапека, несет им вырезки из газет и журналов для написания курсовых работ.

Валерий Борисович Седых никогда не устанет от студентов. Но обстоятельства могут сложиться таким образом, что он оставит преподавательскую работу на отделении журналистики. В таком случае В. Седых мало что потеряет. Однако то, что проиграют студенты, – это очевидное, но не желательное возможное. Поэтому всем заинтересованным лицам в развитии нашего еще не журфака, а пока лишь отделения, предлагаю стать в дверях и не выпускать из стен факультета преподавателя Седых. А то получится так, что всех хороших кадров растеряем. (Помните, как никто даже и остановить не пытался Людмилу Евгеньевну Хохлову). Хотя могу успокоить всех студентов, жаждущих встретиться с В. Седых в следующем учебном году: Валерий Борисович дал заведующей кафедрой истории зарубежной литературы Н. Потаниной принципиальное согласие остаться преподавателем.

Еще хочу добавить к сказанному вот что. Если я лет эдак через 25-30 стану известным журналистом, то заслуга в этом, в том числе, и Валерия Борисовича.

БЛАГОДАРНЫЙ СТУДЕНТ.
…………………………………………………………………………………………………….

 

Экспромт

БЫТЬ ГЕНИЕМ

Хочется быть гением. Обыкновенным крутым гением, потрясающим народ грандиозными по замыслу и исполнению стихами.

Ощущение гениальности будет ве-ли-ко-леп-ным. Шаг за шагом по раскаленному солнцем бульвару. Пролетарии открывают рты и пролетают. «Ш-ш-ш! Тихо! Это идет гений!», – шепчут они и опускают глаза на прожаренный асфальт, где только что ступила моя нога в кроссовке 41 размера.

Я иду, ощущая себя круче Маяковского и Хлебникова. Я готов посягнуть даже на святыню – А.С. Пушкина, обозвав его ASSом, и никто не станет перечить и, тем более, возмущаться: гениальность не оспаривается.

Скоро я стану невыразимой красоты памятником, склеенным из тысяч, иногда не совсем приличных слов, и ни одна глупая птица не сможет погадить на мою распрекрасную голову – этот монумент НЕ материален. Никто не может пощупать слово, бережно уложить его на другое, предварительно залив цементным раствором, а я смог. Я создал стихи непревзойденные, шокирующие, эпатирующие, пронзительные, глубокие, нужные, важные, главные. Все остальные – пустой треп, жалкий лепет сублимирующих параноиков, опасающихся упреков в педофилии или шовинизме. Я – мера их всех: тех, что становятся в позу в моей тени и истошно спорят, кто круче, не замечая свою ничтожность. Но я добр и не буду никого карать за гордыню, я же не этот зануда Бог, сующийся ко всем со своими скучными заповедями. Будучи его подобием, не хочу ему уподобляться. В поклонении есть что-то рабское, а поэт обязан быть свободным. Сознающий исключительность никогда не смирится с посредственностью. Он – единица, единственное настоящее из всех чисел. Ноль — пустота, единица – начало и истина, остальное – подражание и скука. Движение вперед существует, регресс неприемлем. Игра началась. Памятник строится. Земля крутится и удивляется, на сколь странная фауна ее населяет. Стихи создаются, заполняя тетради и мозги слушателей и читателей. Творчество развивается. Я — жрец его культа, но я все-таки не гений – так, рядовой служащий, клерк.
А жаль. Чертовски жаль.

Сергей ЛЕВИН.

 

Елена ВЛАДИМИРОВА

Тяжелый колокол
Свинцом и оловом
В пургу
Влит.
Грядет неложная
Пора тревожная –
Пора
Бить,
Пора – суровица.
Врагом становится
Вчера –
Свой.
Над степью бурою
Последней бурею
Грядет
Бой.
Взмывая стягами,
На белом – алое
Цветет
Вязь.
Своей отвагою
Полки немалые
Зовет
Князь.
Глаза горяшие,
Движенья смелые –
Горда
Стать.
Мечи блестящие,
Одежды белые –
Его рать.
Ему по крови, как
И нам, до подвига –
Один
Миг.
Четыре стороны
Затмили вороны,
Закрыв
Лик.
Краям исхоженным
Их крик тревожен им,
Убог,
Сир.
Нести спасение,
Освобождение,
Любовь,
Мир.

 

Даша КРЫЛОВА

Хочу ненастным летним утром
Сидеть с тобой в лесной
сторожке.
Пить чай. И счастливо смеяться,
И ничего не знать про вечность.
Хрусталь дождя нас вдруг
поманит,
И – кто быстрей – к нему гостями,
Оставив чашку недомытой
И, лень отбросив, побежим.
Тогда лесной малины сладкой
Из рук твоих, смеясь, наемся
И, позавидовав дождинкам,
Тебя я буду целовать.
Потом мы вымокнем до нитки,
Потом замерзнем и устанем,
И, свежим воздухом напившись,
Поймем, что надо возвращаться.
А там опять — поставлю чайник,
Рубашку сняв с тебя сырую,
Лам теплый плед. Неторопливо
Налью в одну большую чашку
Нам на двоих – с вареньем чаю.
И дождь свою прошепчет сказку
На непонятном диалекте.
Под этот шепот вечер робкий
Луну-красавицу разбудит,
А мы уснем…

 

Елена ЗАЙЦЕВА

Стертое крыло бабочки –
отметина ветхости времени,
средоточие вечности,
не вечности,
увечности…

Не то пыль, не то пыльца,
Не то соскребыш с бархатной бумаги –
Ах, теперь не узнать –
исчезает в пустынном
космосе неосвещенного
пространства за
пределами стола.

Божественное несогласие с
судьбой крылатой феи.
Искусственный трупик,
покинутый летчицей.

Впрочем, отправить его вслед
за пыльцой, ставшей космической.
И с глаз долой, и болезненную
бесполезную жалость с души,

И – может быть – он где-то
Там в невесомости обретет
подобие полета…

 

Роман МИНАЕВ

***
Если хочешь помочь подлецу иль злодею,
Если нелицемерна твоя доброта –
Вынь свой ржавый кинжал, отточи поострее
И вонзи ему в сердце, во имя Христа.

Не фальшивую сказку о зле и добре,
Над которой давно он смеяться устал,
Нет, пусть встретим последний свой день на земле,
И горячую боль, и холодный металл.

 

Сергей ЛЕВИН

***
Высоковольтно искушая,
раскинув ноженьки, стоит
среди полей до звезд большая
стрела из стали. Монолит
ее был атакован ржою,
но сталь дала отпор, и тлен
отвергнут древнею душою,
не выносящей перемен
в столь безупречном внешнем виде.
Стрела стоит, а мир парит
на несменяемой орбите
меж Сцилл враждебных и Харибд.
Exidi monumentum – строчка
на основанье той стрелы,
всевышнего нечеткий росчерк
и слезы – сгустки из смолы.

 

Елена ЧАСОВСКИХ

ПОЭТАМ

О, братья и отцы, о, матери и сестры,
Несущие, как крест, как меч, как свет – стило!
Пророки! плети – злы, стрекала ваши – остры,
Проклятия – верны, а иго – тяжело.

Поэты! вы – уста разгневанного ныне
Хозяина земель, Им сданных под посев.
Вы – мытари Его, вы – воплощенный гнев:
Мор, ветер, смерч, огонь, пришедший из пустыни.

За то, что люди подать не платили
В храм Истины – воздвигнуты из пыли,
В пыль обратятся снова города.

А вам – а нам! – поэты и пророки,
Дано провозгласить пути и сроки
Грядущего суда!