Сергей Бирюков. Драма-Древо-Дама

Молодежная. – 1992. – 14 июля. – с. 4.

В прошлом году поэт, критик и историк литературы наш земляк Сергей Бирюков был принят в Союз писателей. Занятый работой над антологией нетрадиционного стиха, исследованиями по истории русского поэтического авангарда, выпуском собственной книги «Муза зауми», а также созданной им Академии Зауми, он даже не заметил этого события. Лишь недавно получив красный орденоносный билет, он зашел в Центральный Дом литераторов, где его с распростертыми объятьями встретил Сергей Михалков, напевавший при этом Гимн Советского Союза собственного сочинения. Не приняв пожатья каменной десницы великого баснописца, Сергей Бирюков посетил бесплатный туалет, исполнив тем самым профессиональные обязанности.

Как нам стало известно, сейчас Сергей Бирюков начал редактировать тамбовскую демократическую газету «Послесловие». Мы всерьез опасаемся, что редакторская работа может повредить творческой. Да он и сам вступил на этот путь не без сомнений, зная за собой «синдром добросовестности». Мы надеемся на артистизм поэта. В Тамбове и за его пределами, он, кстати, известен как театральный критик, член Союза театральных деятелей. Только что в русскоязычном альманахе «Черновик», выходящем в США усилиями поэта и литературоведа Александра Очеретянского, опубликована драматическая вещь С. Бирюкова «Драма-Древо-Дама». Это образец современного театра абсурда, традиция которого сложилась в России еще в начале века, но была насильственно прервана, заменена жизненным абсурдом.

 

Сергей БИРЮКОВ

ДРАМА-ДРЕВО-ДАМА

Дама
Драма – действующие лица
Древо

Дама (представляясь). Я – Дама.
Этот путь начинается кроваво.
Я – Дама бедная.
Ступка медная.
Меня толкут.
Я – там и – тут.

Драма (представляясь).
Я – Драма, то есть та сама,
где Древо и Дама
в конце концов рама
оправа
отрава

Древо (представляясь).
Я – Древо называюсь
и тут же каюсь
я спасаюсь
спасусь
в этом слове слышится
Исус
благодаря старомосковскому
произношению
кроме того я испытываю
поношения

Дама (кивая налево и направо).
Господа, я умолкаю.
Я икаю.
(икает)

Драма (обращаясь к зрителю).
Стервозно!

Древо. С вами невозможно
раз-говаривать
два-говаривать
три-говаривать

Драма. Собственно говоря, прямо
двигаться невозможно
осторожно
тут яМа

Дама. На самом деле – это я
Дама

Древо. Я задаю вопрос:
как измеряется время
изменяется
в кривом пространстве?
Я из лесу…

Дама. Мне претит
ваш скрипучий голос
у меня тонкий слух
изящный волос
я объята пламенем
изнутри и снаружи

Драма. Ну же…

Дама. В меня был влюблен
Леконт де Лиль
он умер
сгорел от любви

Древо. Что вы сказали?!
Скабрезность?!
Я оскорблена-но…

Драма. Вот это вино!
Дар богов. Сон пирогов.
Шум океана.

Д р е в о. Я слышу в себе фортепьяно.
Клавиша «до» третьей октавы
запала

Дама. Мне мало мало
я любила
меня любил
Шопен (подумав) гауэр

Древо. Это непереводимая игра слов

Дама. Нет это не игра слов
а если так то
Золотой Осел
меня любил

Древо. Замолчите.
У вас ангина

Дама. Моя вагина
чиста и свежа

Драма. Простите, вы сели
на ежа

Дама. Ах! Я не знала,
что так бывает приятно

Древо. Как неопрятно

Драма. Я разведу вас
по разным мирам
вы будете – здесь
а вы – там

Древо. Но мы не закончили
спор

Драма (мрачно). На сцене
появляется Топор.

Топор (застывает в немой позе).

Дама. Ой!
он глухонемой
он будет со мной.
. . . . . . . . . . . . . .
Первые проблески рассвета.